Депрессия — битва за карьеру

Депрессия — битва за карьеру

Депрессия — битва за карьеру: как большинство специалистов по поисковой оптимизации сайтов, я не собиралась этим заниматься. Фактически мое случайное попадание в профессию, которую я люблю, произошло из-за душевной боли, борьбы и непонимания самой себя. Теперь я знаю себя лучше, чем когда-либо раньше.

Я – жена, мама, спасатель животных, бывший беспорядочный поглотитель еды, человек, контролирующий свою тревожность и депрессию, художник, бегунья (ну, в прошлом… после родов мне трудно вернуться к этому занятию) и среди всего этого – профессионал, который любит одну из самых неоднозначных, постоянно меняющихся, «серых» специальностей цифрового мира. 

Я – очень многогранный человек, и хотя моя карьера – только часть этого красочного пазла, бесспорно, эта профессия вплелась в мою жизнь и прямо привела меня туда, куда мне следовало прийти. 

Однако давайте вернемся назад. 

Как это началось 

Десять лет назад я училась в колледже. У меня был студенческий роман на расстоянии, потому что мы учились в разных институтах. Я балансировала между разными стажировками. 

Я страдала от булимии, расстройствами пищевого поведения, анорексией и психических расстройств, которые все время неправильно диагностировались. Я справлялась, и многим казалось, что я процветаю. 
Моля карьера начала развиваться, я была готова выйти замуж за давнего друга, и я вела активную общественную жизнь. Если бы вы посмотрели не поверхностно, а чуть глубже, то заметили бы паутину трещин, поразивших этот фасад. 

Осенью 2010 года мой студенческий бойфренд сказал, что между нами все кончено, и я посмотрела на это как на сигнал подумать о себе, только о себе – такое случилось впервые в жизни. 

Я удвоила расходы на терапию, уход за собой и приключения. Я прошла стажировку в Калифорнии по цифровой стратегии, поэтому после колледжа мне предложили работу в Канзас-Сити.

Моя работа была связана со СМИ, и я собиралась штурмовать мир. 

А через 14 месяцев компания, которая позвала меня в Канзас-Сити, уволила меня. Я стала безработной, а семья моя была далеко, в Иллинойсе. 
В то время у меня был бойфренд Джош, и мы были вместе уже полгода, и все было достаточно серьезно. Поэтому я решила остаться в Канзас-Сити и посмотреть, куда нас приведет жизнь. Бойфренд сказал, что в компании, в которой он раньше работал, пока его не переманили в новую, открывается SEO-агентство, и я решила, что это способ зацепиться в Канзас-Сити. 

Я занималась SEO блог-постов, имела дело с анализом данных и исследовала ключи. 

Когда я пошла на интервью и ослепила их способностью назвать все буквы алфавита в обратном порядке, в дополнение к некоторым прежним цифровым навыкам и яркой личности, я не догадывалась, как изменится моя жизнь.

И снова разбитое сердце привело меня туда, куда нужно. Мое первое агентство, разорвавшее договор со мной, как и первый бойфренд, способствовало хорошим переменам в моей жизни.

Как все изменилось 

SEO оказалось моим делом. Аморфная профессия с небольшим количеством правил стало метафорой моей жизни в целом. SEO помогло мне лучше понять «серую» область. В то время как мой мозг хотел переключаться с черной депрессии на белый блеск тревоги, SEO заставило меня расширить промежуточную область. 

Некоторые из светлейших моментов моей жизни обнаружились в глубине таблиц с тысячью строками, и SEO оказалось способным вернуть меня к реальным деталям, с которыми я имею дело, из хаоса химии моего мозга. 
Благодаря терапии я смогла расширить свое представление о красках жизни. 

В то время как депрессия черная, тревога – сверкающая белая, а SEO – вынужденно серое, я теперь вижу мир в широком спектре цветов. 
Эти цвета раскрасили мир, когда я вышла замуж за Джоша. Они стали поразительно яркими, когда на свет появился наш сын Джеймсон. 

На сайте о послеродовой депрессии postpartumdepression.org приведена статистика:
— 70–80 % женщин испытывают в той или иной мере эмоциональные расстройства, вызванные гормональными изменениями. 
– Каждый год у 600 тыс. женщин в США диагностируют послеродовую депрессию. 
— Вместе с депрессией после выкидышей и мертворождений это составляет 900 тыс. в год. 
— Около 10 % отцов испытывают депрессию после рождения в семье ребенка.
— Если у одного партнера послеродовая депрессия, вероятность ее появления у второго партнера составляет 50 %.

Послеродовая депрессия широко распространена, но об этом мало говорят. А если у вас была история повышенной тревожности, депрессии или другие расстройства настроения, ваш шанс получить послеродовую депрессию и послеродовую тревожность вырастает на 30–35 %.

Понимаете, куда это ведет? 
Джеймсон – моя главная любовь, он и его отец – любовь моей жизни. Я счастливей, чем когда-либо, идя по жизни вместе с ними. Однако это не значит, что мне не приходится контролировать тревожность и депрессию. 
Послеродовая депрессия и тревожность отличаются от моей обычной депрессии и тревожности, с которыми я борюсь всю жизнь.

В то время как острые края этих расстройств сгладились благодаря антидепрессантам, времени, стабилизации уровня гормонов, в некоторые дни мне бывает очень трудно.

Джеймсон и Джош (и 24 наших питомца) дают мне мотивацию встать с постели, прожить день. Хотя двое этих замечательных людей наполняют мою жизнь светом и цветом, все равно еще маячит черное и тревожное белое. 

Успешность работающей мамы 

К счастью, мои врачи знают, как идут мои дела, и я всегда могу обратиться за помощью. Я справляюсь также благодаря самосознанию, расставляя приоритеты в своем психическом здоровье. 

Джемми заслуживает иметь счастливую и здоровую маму, и хотя я не вернулась пока к бегу, я чувствую, что мое психическое здоровье сейчас лучше, чем когда-либо.

Через три месяца я вернулась к работе. Вернулась к SEO. И вдруг оказалось, что спектр цветов изменился. У меня была радуга из радости, смеха, веселья и любви в моей семье, и добавка серой части все привела в равновесие. 
Быть работающей мамой, да еще в такой требовательной сфере, как SEO, тяжело. Но я такая. 

Я ни на что не променяю такую жизнь. Цвета моей жизни лучше всего сбалансированы, когда в ней есть все оттенки белого и черного, а SEO – это материальная, жизненно важная часть этого спектра. 

Я никогда не собиралась заниматься тем, чем занимаюсь сейчас, но я несказанно благодарна, что жизненные неудачи и разочарования привели меня как раз туда, где я должна была оказаться.